Криптофизический комитет
!
Ровно в 4.10...
Карта сайта
НЕЗАВИСИМЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ В ОБЛАСТИ КРИПТОФИЗИКИ

ИССЛЕДОВАНИЯ
ПРОЕКТЫ
НАШ ОПРОС
Верите ли вы в бога?
Всего ответов: 88

СТАТИСТИКА САЙТА

Логин:
Пароль:


Сейчас на сайте: 5
Гостей: 3
Пользователей: 2
Квинлан, Linnik

Главная » Центральный архив » РБ: Громкие дела » Ровно в 4.10...

Псевдоуфологическая история, которая потрясла весь мир. Глава 4/4
Автор: К.К.Хазанович
Источник: Из книги "UFO ZONE. НЛО: В поисках истины" - СПб.: ИД "Весь", 2002. - 320 с.
  Версия для печати

ГЛАВА 4. КАРТИНА ЯСНА, РАССЛЕДОВАНИЕ ПРОДОЛЖАЕТСЯ
Две версии

Встретиться с Ю. И. Кабачниковым не составило большого труда: оказалось, что он со своей семьей проживает в Ленинграде (сейчас он живет в Израиле).

Если читатель помнит, в своей докладной записке Юрий Исаакович описал, как передний луч объекта сфокусировался и направился в сторону самолета, а затем осветил его кратковременным очень ярким светом. После этого луч опустился, "вычертил" на земле контур прямоугольника и как бы заштриховал его.

При встрече со вторым пилотом тбилисского самолета в 1987 году выяснились новые детали. Оказывается, узкий световой луч, осветивший кабину, уперся сначала в живот первого пилота, а затем сместился на самого Кабачникова. "В это время в течение нескольких секунд я почувствовал внутренний ожог левой части лица и левой части груди. При этом я закрыл лицо предплечьем левой руки. У меня было такое состояние, как будто с меня снимают матрицу".

Невольно возникает вопрос, почему же столь важная деталь встречи с объектом не нашла своего отражения в докладной записке: ведь именно с действием луча Кабачников, несомненно, связывал медицинские последствия "контакта" (о них мы поговорим позже). Непонятно и другое: как летчики таллиннского самолета, непрерывно наблюдавшие за сопровождавшим их объектом, не заметили никаких операций с лучом на поверхности Земли? Но самое главное - в том, что согласно показаниям Кабачникова, светящийся объект находился совсем в другом месте - в районе г. Борисова, в то время как по данным эстонских летчиков, после 4.49 АЯ сопровождало их самолет уже где-то в районе Псковского озера.

Эти противоречия в процессе расследования первоначально даже привели меня к выводу, что Кабачников наблюдал совсем другой объект - АЯ № 2.

Естественно, возникла и вторая, тайная версия: а не являются ли показания второго пилота вымыслом? Узнав, что у автора статьи "Ровно в 4.10..." В. Вострухина есть магнитофонные кассеты с записью его бесед с остальными членами тбилисского экипажа, я позвонил ему в Москву и попросил мне их прислать. Нужно отдать должное Владимиру Владимировичу: несмотря на то, что он знал о результатах моего расследования, дискредитирующих его "инопланетную" версию события, истина для него оказалась дороже. Кассеты были присланы. Когда я их прослушал, мне все стало окончательно ясно.

 
О чем свидетельствует тбилисский экипаж?

Прежде чем перейти к рассмотрению показаний тбилисских летчиков, поставим перед собой ряд вопросов:

- действительно ли объект наблюдался в восточном направлении по азимуту 88°, как это утверждает Кабачников?
- исходили ли от "НЛО" лучи, вычерчивал ли он световой прямоугольник на Земле, освещал ли луч кабину самолета?
- изменял ли самолет свой курс и шел ли по преступной (иначе ее не назовешь!) команде минского диспетчера на сближение с аномальным объектом?

Начнем с показаний командира корабля В.В.Гоциридзе. Однако прежде, чем с ними познакомиться, необходимо учесть одно немаловажное обстоятельство. Дело в том, что, по устному сообщению Ю.А.Кабачникова в личной с ним беседе, он сам руководил полетом и вел самолет, в то время как командир корабля после вылета из Ленинграда отдыхал и мирно спал в своем кресле. Нам не удалось установить, в какой именно момент неожиданные события заставили членов экипажа его разбудить и когда он присоединился к коллективному наблюдению за АЯ. Но ясно одно: когда это произошло, командир не успел уяснить для себя, на каком участке трассы находится его самолет и по какому азимуту пролегает его курс. Из показаний штурмана и бортмеханика самолета мы знаем, что объект стал ими наблюдаться на траверзе самолета, то есть в северном направлении, после входа в зону минского диспетчера в районе г.Свирь. Из схемы полета, иллюстрирующей показания Ю.И.Кабачникова (рис.2.2), мы так же знаем, что именно на этом участке самолет менял свой курс с меридионального на субширотный и летел до г.Плешаницы в направлении на восток-юго-восток по азимуту 108° (см. докладную записку Кабачникова) или 113° (см. его рисунок).

Период смены курса в районе г.Свирь не остался для командира незамеченным (далее он нам сообщит , что самолет менял курс), а это значит он закончил свой кратковременный отдых сразу после того, как члены экипажа услышали разговор таллиннского экипажа с минским диспетчером, то есть еще до подлета к г. Свирь и смены курса. С одной стороны, командир как бы подтверждает показания Кабачникова о появлении НЛО в восточном направлении от их корабля, а с другой - есть основания полагать, что он после своего пробуждения не успел правильно оценить положение их самолета на трассе (ниже я объясню, почему). Нельзя принимать во внимание и его сообщение о том, что объект наблюдался под углом около 30° левее курса самолета до входа его в минскую зону: никто из членов экипажа до поворота самолета в сторону г.Плешаницы (см. схему на рис. 2.2, 2.7) не видел никакого АЯ. В то же время, необходимо обратить внимание и на тот факт, что командир, единственный из летчиков, находившихся в это время в минской зоне, правильно оценил неподвижное положение объекта относительно их самолета.

Итак, перейдем к беседе журналиста В.В.Вострухина (далее - В) с командиром корабля (далее - К). Здесь и далее я выделяю особо важные места в дословных и литературно необработанных показаниях летчиков, записанных на магнитофонную ленту.

К: Мы шли, Вы сами знаете, по маршруту Таллинн-Минск, это один коридор, и параллельно, на востоке, где-то на расстоянии 200 км, проходит московская трасса, и там тоже должны были наблюдать, тем более, что это было на траверзе нашего самолета, на Москву. А удаление этого объекта от нас было свыше 100 км, хотя ночью в воздухе и тяжело ориентироваться.

В: А по каким признакам Вы указываете такую цифру?

К: По своей работе нам приходится определять в воздухе расстояния до облаков, их высоту, расстояние до летящих самолетов, когда локатор не берет. Это чисто профессионально. Я отлично видел Его -он был как самолет, только без стабилизатора; на темном фоне цвет объекта, проблесковый, менялся, как-то пульсировал. Нос его имел постоянные очертания, а вот у киля как-то менялся угол его сечения. Цвет его был от белого до голубовато-салатного.

В: А что еще Вы видели? Только этот силуэт и больше ничего?

К: И больше ничего. Объект был у нас на траверзе, и нос его был ориентирован строго на север. Так шли мы, и сколько я его не наблюдал, но не заметил, чтобы он менял высоту и курс. Мы меняли высоту и курс, а объект - нет. До того, как мы вошли в минскую зону и вышли на связь, мы видели объект, но непонятно было, что это такое. Когда мы вошли в минскую зону, диспетчер стал нас спрашивать, видим ли мы объект. Мы молчали. На локаторе мы сами его не наблюдали, а мы имеем большие возможности, чем "земля". Мы прошли объект на траверзе, потом я слегка отвернул - объект был на одном месте, так мне кажется.

В: А минский диспетчер просил вас довернуть в сторону объекта?

К: Да, мы меняли высоту и курс, поворачивали и на объект, и от него. Но он так и проектировался, не менялся.

В: То есть объект висел в одной точке пространства и не менял ни высоту, ни положение?

К: Для меня лично - так. Мы меняли курс, но объект курса не менял.

В: То есть объект находился на одном месте?

К: Да.

В. И никаких лучей от него не исходило? Не видели?

К: Нет. Только рисунок киля немного ходил, свет колебался, расплывчатый свет, не направленный, а расплывчатый свет шел сзади. А чего-то направленного не было, свет был рассеянный.

В: Вы помните примерное содержание ваших переговоров с таллиннским бортом и минским диспетчером?

К: (неуверенно): Таллиннский борт нас спрашивал: видите ли вы [объект]? Но я говорил в начале - не видим.

В: Но Вы его видели или не видели?

К: Видели, видели, но говорили, что не видели (? - К.Х.). Я видел, но не удивился: ну, есть, так есть. Но потом тот борт говорил: как же так - мы видим, а вы нет? Ну, я ответил, что наблюдаем. А тот борт говорит, что объект следует за нами. И что они меняют курс и объект меняет курс вместе с ними. А мы меняли курс, но абсолютно ничего не было. Потом мы прошли Минск, вышли из зоны и связь с ними прекратилась. Потом уже не было видно объекта.

В: Вы шли от Корсавы к Минску?

К: Да.

В: А объект видели в каком направлении?

К: Мы прошли от Риги где-то больше полпути до Минска. По направлению от сюда - на восток, в сторону Москвы.

В: А по уровню: выше или ниже?

К: И по уровню, с левой стороны, вот так вот (показывает).

В: То есть под каким углом по направлению полета?

К: Сначала, когда отошли от Корсавы, он был впереди нас, градусов под 30 к направлению полета.

В: А затем?

К: А затем, когда до Минска оставалось еще больше половины, то объект наблюдался градусов под 70. А где-то на полпути он был уже на траверзе.

В: Над какими пунктами проходил ваш полет - Корсава, а затем что:

К: Там (очень неуверенно, после длительной паузы)…

В: Штурман то помнит.

К: Да, он бы точно сказал.

В: Очертания объекта были четкими или размытыми?

К: Четкими, границы были четкие. Нос был немного поднят кверху.

В: Как бы шел на взлет?

К: Да, да.

В: А его очертания как-то менялись по ходу полета? Ведь проекция угла зрения менялась. Менялся ли он в соответствии с тем, как менялся полет?

К: Нет. Я его вот так видел приподнятым… Просто когда он вышел на траверз, контур был виден четче, фюзеляж был более удлиненным.

В: То есть очертания этого объекта менялись так, как должны были меняться, если бы вы проходили мимо стоящего неподвижно объекта?

К: Да.

В: Когда вы прошли мимо его, он остался позади вас?

К: Да, он был впереди, потом на траверзе, а потом ушел.

В: Где в это время находился встречный самолет?

К: (очень неуверенно): Он находился… чуть… не на траверзе… Где-то под углом 45° к курсу.

В: Где находился объект по отношению к самолетам?

К: От нас он был слева, а от них справа.

В: На каком расстоянии от вас был объект? Больше 100 км? Не дальше скольких?

К: Тяжело сказать.

В: Мог он находиться от вас на расстоянии свыше 1000 км?

К: Нет! Такое расстояние - нет!

В: Почему Вы так думаете?

К: Ну, как почему? Потому что… Приходилось видеть с такого расстояния, горы, например, Эльбрус, но с такого расстояния не увидим…

В: Запуски спутников Вам приходилось наблюдать?

К: Нет.

В: То есть оценить похоже это на запуск или нет Вы не можете?

К: Нет.

В: Значит, расстояние до объекта было где-то от 100 до 200 км?

К: Да.

В: Никаких радиопомех не возникало при этом?

К: Нет, абсолютно ничего.

В: Вы связывались с минским диспетчером и просили сообщить об объекте "куда нужно"?

К: Нет, не связывались.

В: В это время в воздухе кроме вас не было ни одного самолета кроме таллиннского и вашего.

К: И на московской трассе?

В: И на московской не было, к сожалению. Сколько времени Вы наблюдали объект?

К: Примерно полчаса. От начала наблюдения до конца.

В: Итак, объект стоял на месте, а вы его пролетели.

К: Да.

В: Под каким углом Вы наблюдали объект?

К: Почти что на одной высоте с нами.

В: Но чуть выше, чуть ниже?

К: Может чуть выше.

В: Ну, а сколько градусов? 3, 5, 1, пол? Меньше 10?

К: А сколько градусов фуникулер? (!? - К.Х.)

На этом интервью командира корабля закончилось.
 

Показания бортмеханика Мурмана Гвенетадзе.

Бортмеханик (далее - БМ): Минский диспетчер нас запросил: вы наблюдаете неопознанный объект? Я посмотрел - пока ничего не вижу. А потом я посмотрел - наверно, вот этот, говорю, светит! Я сказал второму пилоту: может вот этот? (по долгу службы бортмеханик должен был обратиться к командиру корабля, но тот, вероятно, еще спал - К.Х.) Посмотрели. Диспетчер продолжает запрашивать: какой объект, какие формы? Ну, минут 15 мы его смотрели.

В: Пожалуйста, опишите, что Вы видели, как выглядел объект, как лично вы его видели?

БМ: Он принимал разные формы.

В: Нарисуйте пожалуйста.

БМ (рисует): Вот такие формы. Светился и следовал за нами.

В: Формы треугольника?

БМ: Нет, не совсем. Но какой-то необыкновенной формы. Мне кажется, что он ее изменял.

В: Как изменял?

БМ: Он иногда был типа шара, но освещал большую часть территории.

В: На небе или на земле?

БМ: За собой, на небе, как будто след оставлял.

В: Диспетчер просил вас изменить курс в сторону объекта?

БМ: Нет, он нам не сказал.

В. А высоту вы меняли?

БМ: Нет. Но мы видели, что он следовал за встречным бортом.

В: А он менял высоту полета, курс? (имеется ввиду объект - К.Х.)

БМ: Это трудно сказать. Он такой огромный, Но, по-моему, он изменял высоту… Хвост у него был больше, чем нос…(из этой фразы становится понятным, что на бумаге БМ изобразил нечто вроде самолета - К.Х.).

В: А какого он был цвета?

БМ: Цвет желтоватый, но цвет он менял, переходил в зеленый.

В: И вы шли встречными курсами?( с самолетом - К.Х.)

БМ: Да. Пока мы не сравнялись, то и не заметили объекта ( в то время, когда тбилисский самолет вышел на субширотную трассу после г.Свирь, таллиннский лайнер уже приближался к столице Эстонии; оба экипажа пропустили момент их встречи в общем коридоре полета - К.Х.).

В: А никаких лучей, исходящих от объекта вверх или вниз Вы не видели? Было ли освещение земли?

БМ: По-моему было.

В: А место Вы не помните, какое он осветил?

БМ: Нет.

В: А Вы не могли бы примерно прикинуть расстояние до объекта?

БМ: Километров 10-12.

В: А как Вы определили это расстояние?

БМ: У меня было впечатление, что объект следовал очень близко от встречного борта, а до него было километров 10-12.

В: Изменялось ли положение объекта относительно вашего самолета?

БМ: Он шел за встречным самолетом. Издалека его не очень было видно, самолет то мы ночью не видим, а видим только его маяк. Так вот, по отношению к этому маяку объект положения не менял (еще раз подчеркнем, что около 5 часов утра, когда тбилисский самолет изменил курс у г.Свирь на субширотный, в результате чего на траверзе - в северном направлении - летчики, наконец-то, смогли наблюдать "бескрылый самолет", таллиннский экипаж находился уже над территорией Эстонии! - К.Х.).

В: В каком направлении вы видели объект по отношению к курсу вашего самолета?

БМ: Параллельно почти. Потому что, когда мы разошлись со встречным бортом, мы объект еще долго наблюдали, еще минут 13-15.

В: Под каким же углом к курсу самолета Вы видели объект? Покажите!

Так, градусов 70…

БМ: Градусов 80-90.

В: Не считаете ли Вы, что объект находился очень далеко? Ну, скажем, за 1000 км? Вам приходилось когда-нибудь наблюдать запуски?

БМ: Нет, только по телевизору.

В: Значит, Вы видели объект под углом градусов в 90. Представьте себе, что Вы в кабине и поставьте руку в направлении объекта.

БМ: Диспетчер запросил: "Вы наблюдаете?" А мы ничего не наблюдали. Потом я заметил - что-то светится. И говорю: может ЭТО они имеют ввиду? (показывает рукой).

В. Так, значит градусов 60-70 к курсу. Объект был очень большой?

БМ: Большой - небольшой - не могу сказать. Но большой был объект. След за ним перемещался и был больше его. Как будто огромный самолет летит.

В: Очертания самолета были четкими?

БМ: Четкими, но размытыми (! - К.Х.)

В: Никаких особых ощущений не было?

БМ: Нет, какое-то ощущение было (! - К.Х.).

В: В Вашей практике встречались подобные случаи?

БМ: Нет, такого еще не встречалось…(далее - непонятное место в записи)… Между рижской и минской зонами была пауза в связи в 1-1,5 минуты. Объект мы увидели минуты через 3-4 после этой паузы.

В: А Вы не просили диспетчера связаться с ЦУПом или ЦДС (Центральное Управление Полетами или Центральная Диспетчерская Служба - К.Х.) и доложить им, что происходит?

БМ: Нет. Диспетчер знал, а мы его слышали хорошо… (непонятное место в записи)…

В: Было ли что-нибудь замечено на вашем локаторе?

БМ: Локатор у штурмана.

В: Как долго наблюдали Вы этот объект?

БМ: Где-то в течение 15 минут. От начала до конца. После того как мы разошлись со встречным бортом, мы продолжали его наблюдать.

В: А потом перестали наблюдать?

БМ: Да. А потом мы разошлись

В: Перестали наблюдать потому, что он исчез, или..

БМ: Нет, мы с ним разошлись.

В: То есть, его из окна уже просто не было видно?

БМ: Да.

В: То, что объект сопровождал встречный борт, совершенно четко по Вашему мнению?

БМ: Да, это совершенно четко.

Из всех показаний наиболее точными и достоверными являются показания штурмана И.Томашвили (далее - Т.), который в силу своих прямых обязанностей непрерывно следил за курсом и местонахождением корабля. В самолете ТУ-134А штурман занимает место в самом носу и не имеет возможности непосредственно общаться с остальными членами экипажа. Перед ним - застекленный нос самолета в форме полусферы, дающий возможность, не сходя с места, обозревать пространство по курсу корабля под углом около 45°. Если же покинуть кресло и засунуть голову внутрь "полусферы", то можно наблюдать происходящее справа и слева на траверзе самолета. Это обстоятельство нужно принять во внимание при знакомстве с нижеследующей беседой, записанной Вострухиным:

Т.(показывает на карте): "Здесь вот есть такое местечко - Свирь. Это - входная зона минского диспетчера. Вот, мы вошли в эту зону, я перешел на другую частоту и в эфире услышал голос минского диспетчера, но не мог с ним связаться, потому что он уже говорил с каким-то другим бортом, а я не имею права вмешиваться, пока он не закончит. И вот я слышу такой разговор: борт говорит, что его преследует объект, что он несколько раз менял курс, а объект идет параллельным курсом и его сопровождает. На этом их связь прекратилась. Тогда я связался с диспетчером. Он мне говорит: вы цель видите? А мы привыкли подразумевать под словом "цель" встречный самолет. Я посмотрел и говорю: нет, не вижу, хотя видимость была отличная, было очень ясно, звезды наверху, звезды внизу (лампочки на земле горят и выглядят, как звезды). Диспетчер тогда говорит: посмотрите под углом (к курсу - К. Х.) градусов под 45 на удалении около 50 км, то есть диспетчер ориентировался на данные того борта. Я посмотрел в этом направлении и говорю: нет, не вижу. Прошло еще минуты три. Тогда я выглянул (в "полусферу" - К. Х.), смотрю - светится что-то, сначала можно было подумать, что Солнце всходит... Я говорю: вижу. Что, спрашивает диспетчер, вы видите? Вижу, говорю, светящуюся точку, вернее - светящийся объект такой здоровый, хотя объекта как такового (т. е. чего-то материального - К. Х.) там не было видно. Я обратил на него внимание наших ребят. Эта цель приближалась к нам с левой стороны. Диспетчер говорит: держите связь и постоянно докладывайте, как она изменяется. А я видел ее постоянно в одной и той же форме.

Потом, когда мы приближались к Минску, диспетчер спрашивает: вы можете показать, где объект, и дать его пеленг? Я говорю: вы выйдете, посмотрите и увидите его. Потом наступила тишина, минуты три прошло, он говорит: да, там, действительно, какое-то сияние есть. Да, я ему сказал: вы посмотрите строго на севери увидите.

Ну, вот мы разошлись со встречным бортом, а объект сопровождал его. Мы же его видели постоянно, даже из района Птичи. А встречный борт был уже в Рижской зоне, мы с ним связь не держали. Но объект мы видели. Минский диспетчер спрашивал: объект от вас удаляется или приближается? Я говорю: удаляется, потому что он уменьшался. А потом я опять выглянул, смотрю - он стал увеличиваться. Я говорю диспетчеру: а теперь он увеличивается. Потом снова выглянул и смотрю - объект стал опять уменьшаться. Так он и исчез.

В: В течение какого времени вы наблюдали объект?

Т: Минут десять, то есть на расстоянии 150 км.

В: А потом вы его потеряли из виду?

Т: Вы понимаете, я сижу в таком неудобном месте - в носу самолета, нужно высунуться, чтобы выглянуть, а выйти в кабину времени нет - занимаюсь своими делами. Объект был виден далеко, потому что ребята говорили, что он еще светится.

В: Но какое-то время спустя объект исчез из виду?

Т: В районе Птичи мы стали снижаться и потеряли его из виду. Мне кажется, что если бы мы не снижались, то еще видели бы его.

В: Как вы думаете, на каком расстоянии от вас был объект?

Т: Это сказать тяжело, потому что его размеры не совсем понятны, тем более ночью. Ощущение было такое, как будто до него 10-15 км.

В: А это не могло быть оптическим обманом? Может быть, эта штука была за 1000 км, а вы ее видели рядом?

Т (неуверенно): - Да, нет, наверное.

В: Вы видели, что самолет сопровождает другой борт?

Т: Я не видел того борта. Объект имел форму самолета, и фюзеляж его светился бирюзовым светом".

Итак, сделаем некоторые обобщения.

Местонахождение объекта на траверзе самолета, с левой стороны, подтвердили командир корабля, штурман и бортинженер. С учетом субширотного курса корабля после г.Свирь, когда члены экипажа и увидели, наконец, злополучный объект, направление на него должно было быть северным. На вопрос журналиста, просил ли диспетчер изменить курс в сторону объекта, бортинженер ответил "нет". Командир корабля тоже не подтвердил эту версию, однако сообщил, что самолет менял свой курс (как это, действительно, имело место над г.Свирь); при этом, с его точки зрения, объект висел в одной точке пространства и не менял ни своей высоты, ни положения.

Что же видели члены экипажа? Штурман, командир, бортмеханик и стюардесса* подтвердили, что объект напоминал по форме самолет без стабилизатора цветом от белого до голубовато-салатного или зеленого. То, что это - тот же самый объект, который наблюдали таллиннские летчики и десятки других очевидцев, не вызывает никаких сомнений.


*Примечание. На магнитофонных лентах не было записи беседы со стюардессой, и я пользуюсь данными из интервью, которое взял у нее по моей просьбе председатель тбилисского отделения комиссии по АЯ Л.И. Акопов в 1987 г. 
А как же насчет лучей? "Никаких лучей от объекта не исходило, - ответил на этот вопрос командир корабля, - только рисунок киля немного ходил, свет колебался, расплывчатый такой, ненаправленный, и шел назад. Чего-то направленного не было, свет был рассеянный". Никто из остальных членов экипажа также не отметил никаких лучей, исходивших от объекта, тем более - направленных на самолет, его кабину и пилотов. Никто не наблюдал никаких световых прямоугольников на поверхности земли в районе г. Борисова.

Итак, свидетельства членов тбилисского экипажа полностью вписываются в реконструированную картину развития события. Еще раз подчеркнем, что летчики явились свидетелями только заключительной фазы развития АЯ, в то время как более ранние его стадии - "звезда", луч, конус, вспышка,голубой шар, "запятая" - развивались за пределами поля зрения летчиков, так как их самолет до г.Свирь летел в направлении с севера на юг и был повернут к АЯ хвостом. Изменив свой курс после г.Свирь, самолет двинулся дальше субширотным курсом, и вот здесь-то летчики и получили, наконец, возможность увидеть загадочный объект - он находился на траверзе самолета, то есть на севере. Наблюдение бескрылого самолета продолжалось, по оценкам членов экипажа, минут 10-15, после чего он исчез из поля видимости. Это, несомненно, связано с тем, что над г. Плешаницы самолет опять изменил свой курс на более южный, и объект "ушел" влево назад за пределы видимости (рис.2.2, 2.5, 2.7).

Показания Кабачникова, который, во-первых, видел нечто совсем другое, во-вторых, совсем в другом направлении, и, в третьих, не видел того, что наблюдали члены его же экипажа, мягко говоря, не лезут ни в какие ворота. Налицо - явная мистификация. Однако о том, что побудило его ввести в заблуждение тысячи людей, поверивших в его свидетельства, приведенные в многочисленных публикациях у нас в стране и за рубежом, мы сможем понять только после того, как познакомимся с еще одним аспектом ночного происшествия 7 сентября 1984 г. - медицинским...
 

Медицинские осложнения

Есть основания полагать, что с событиями памятной ночи 7 сентября 1984 года связаны трагические медицинские последствия, стоившие жизни первому пилоту тбилисского самолета В. В. Гоциридзе и превратившие в инвалида второго пилота Ю. И. Кабачникова. Тяжело заболела и бортпроводница С. А. Орлова.

Однако сначала обратимся к документу, копия которого имеется в моем архиве:

Министерство здравоохранения Грузинской ССР
Научно-исследовательский институт
экспериментальной и клинической терапии
г. Тбилиси-59, Дигомский массив, ул. Люблинская, 4
№ 704/2 23 июня 1986 г.
 
ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Кабачников Ю. И. 1938 г. рождения 7/IX-1984 г. выполнял рейс №7084 по маршруту Ленинград-Борисполь-Батуми-Тбилиси в качестве второго пилота. Рядом с ним находился командир воздушного судна Гоциридзе В.В. В районе минской воздушной зоны самолет встретил НЕОПОЗНАННЫЙ ЛЕТАЮЩИЙ ОБЪЕКТ. При нахождении самолета в пределах 35 км от НЛО самолет подвергся облучению. В результате облучения Кабачников Ю. И. получил повреждение области головы и сердца, а Гоциридзе В. В. - в области селезенки. 18 октября 1985 г. Гоциридзе был поставлен диагноз множественной миеломы, в результате которой и гангрены наступила смерть в ноябре 1985 г.

Кабачников Ю. И. был обследован Киевской врачебно-летной экспертной комиссией, затем - Центральной врачебно-летной экспертной комиссией Министерства гражданской авиации СССР, а в 1986 г. Радиоиммунологическим центром МЗ ГССР и в Институте клинической и экспериментальной кардиологии им. Ю. Цинамдзгвришвили Министерства здравоохранения Грузинской ССР. ВЛЭК установила диагноз миокардиодистрофии и признала Ю. И. Кабачникова негодным к летной работе. При стационарном обследовании в НИИ кардиологии с применением радиобиологических, биохимических, электрокардиографических и электроэнцефалографических методов исследования был установлен диагноз ишемической болезни сердца.

Следует обратить внимание на отмеченную электрическую альтернацию мышцы сердца неизвестной этиологии, а также на электрическую альтернацию электроэнцефалограммы. Кроме того, имеются признаки прямого поражения мышцы сердца в виде явлений хронической коронарной недостаточности и расстройства ритма сердца.

Отсюда следует заключить, что Кабачников Ю. И. подвергся лучевому электромагнитному воздействию неизвестной физической характеристики. Судя по данным ЭКГ и ЭЭГ, воздействие пришлось относительно узким лучом от областей лобных долей мозга до сердца. Воздействие носило локальный характер и вызвало повреждение ткани мозга и мышцы сердца. Прямое повреждение мышцы сердца привело к развитию кардиомиопатии с явлениями хронической коронарной недостаточности неартеросклеротического характера.

Повреждение ткани мозга и сердца не прекращается уже в течение полутора лет, о чем говорит стойкая электрическая альтерация мышцы сердца и мозга.

Итак, Кабачников Ю. И. получил травму в виде уникального повреждения мышцы сердца и мозга при исполнении служебных обязанностей.

Выявленные отклонения в мышце сердца и на электроэнцефалограмме являются уникальными, так как в практике медицины они не описаны ввиду необычности и неповторимости ситуации, в которой было нанесено повреждение пилоту Кабачникову Ю. И. Кардиомиопатия и хроническая ишемическая болезнь сердца у Кабачникова Ю. И. может быть квалифицирована как производственная травма, полученная в результате облучения при исполнении служебных обязанностей.

Подпись: Зав. отделением патофизиологии НИИ экспериментальной и клинической терапии Министерства здравоохранения Грузинской ССР, доктор медицинских наук, профессор К. И. ЦИНЦАДЗЕ

По моей просьбе член тбилисской Комиссии по АЯ Л.И. Акопов опросил в 1987 году бортпроводницу С. А. Орлову (после замужества - Ломтатидзе). Оказалось, что через некоторое время после памятной ночи (к сожалению, Л.Акопов не указывает, что же это за время) она почувствовала какие-то нелады со зрением: стала плохо видеть при освещении лампами дневного света, а смотреть на них было больно. Через два года после события, на 5-м месяце беременности у нее начался сильнейший дерматит по всему телу, а на животе вокруг пупка образовалась корка, из которой постоянно сочилась вязкая пахнущая жидкость (я прошу извинения у Светланы Анатольевны за то, что публикую такие подробности ее болезни, но делаю это с надеждой получить дополнительные комментарии о заболевании от читателей-медиков).

"К концу беременности на руках образовались волдыри, - пишет Л.И. Акопов, - Гинекологи предполагали токсичную беременность, но ничего не утверждали. Перед родами за 5 дней поднялось давление, поэтому она раньше легла в роддом. Роды были очень легкие. После них сильно опухла, не помещалась на кровати, волдыри увеличились и распространились по всему телу; в них - такая же жидкость. Короче, она гнила и умирала. На третью неделю (после родов) температура поднялась до 40°. Врачи ничего не могли сделать и только уповали на Бога. Только дерматолог продолжала делать успокаивающие примочки и говорила, что это - кризис, и если она перенесет его, то поправится. Предполагала дерматит Дьюринга. Температура спала на третий день, но волдыри прошли только через три месяца. Сейчас на коже видны красноватые следы".

"Я прочитал про дерматит Дьюринга, - пишет в заключение Леонид Иванович, - по описанию совпадает. Причины неизвестны. Мельком в медицинской энциклопедии говорится, что эта болезнь бывает от электромагнитного облучения".

Итак, три заболевания у членов экипажа одного самолета, связанные с электромагнитным облучением - это уже дает серьезные основания предполагать одну общую их причину.

А что же с экипажем таллиннского самолета? Только у самого старшего по возрасту - бортмеханика - два месяца спустя, то есть в начале ноября 1984 года, были зафиксированы плохие анализы крови, обнаружена сердечная недостаточность, в результате чего он, как и его тбилисские коллеги, был списан из летного состава на землю. Случайное совпадение?

 
Был ли экологически безопасным проводившийся технический эксперимент?

Как здесь не вспомнить сообщение Г. И. Лазурина о том, что магнитофонная запись на борту самолета, зафиксировавшая переговоры экипажа с землей в ту феерическую ночь, получилась некачественной - голоса на пленке были еле слышны. Такого не наблюдалось ни до, ни после. Не связано ли это так же с повышением интенсивности электромагнитного поля?

Логически напрашивается и другой вопрос: а ограничивался ли грандиозный эксперимент над Кольским полуостровом экологически безопасным процессом образования искусственного облака на больших высотах или он сопровождался инициированием еще каких-то неизвестных нам и наверняка засекреченных процессов? Из сборника "Искусственные пучки частиц в космосе" ("Мир", 1985 г.) я выяснил, что многочисленные исследовательские группы в разных странах используют искусственные пучки частиц, инжектируемых с космических ракет и спутников для изучения атмосферных, ионосферных и магнитосферных процессов. Отмечалось, в частности, что искусственные пучки приводят к разнообразным явлениям, которые удивляют даже авторов эксперимента. Не связаны ли заболевания летчиков с воздействием на них подобных искусственных электронных пучков или чего-то другого, о чем мы даже не подозреваем?

Развивая эту идею, обратим внимание на одно обстоятельство: яркая вспышка, которая многими наблюдателями была воспринята как наведенный на них прожектор и с которой, возможно, был и связан выброс электронных пучков, произошла ровно (на этот раз - без кавычек) в 4.10 (см. рис.2.1). В это время тбилисский самолет, вылетевший из аэропорта Пулково в 4.01, еще только приближался к границе с Эстонией, двигаясь в юго-западном направлении и набирая плановую высоту; в 4.10 он должен был находиться на высоте около 3500 метров. Таллиннский же самолет во время этой вспышки еще только приближался к г.Осиповичи, находясь примерно на 700 км дальше от места проведения эксперимента, чем его грузинский "коллега" (см. рис. 2.2). Может быть эта разница в расстоянии и определила различие в масштабах пагубного воздействия эксперимента на людей, находившихся в воздухе и, в отличие от земных его наблюдателей, не защищенных низкими слоями атмосферы. Однако в этом случае медицинские последствия эксперимента должны были иметь место и среди пассажиров тбилисского самолета. А что мы знаем об этом? Ничего! Я обращался к Л.И.Акопову с просьбой продолжить расследование в Тбилиси, но, увы, никакой дополнительной информации от него больше не получил. Тщетно через газету "Аномалия", где в конце 1996 - начале 1997 г.г. были впервые опубликованы материалы моего расследования, я взывал к сотрудникам академических организаций - В. В. Мигулину, Ю. В. Платову (ИЗМИРАН), С. А. Черноусу (Полярный Геофизический институт в г. Апатиты на Кольском полуострове) и к другим специалистам по аномальным атмосферным явлениям с просьбой помочь нам разобраться в этом вопросе. Никто не прислал в газету никаких объяснений. Так что все приведенные выше рассуждения носят сугубо предположительный характер.

Мало того, возникают даже сомнения в том, что медицинские последствия у членов тбилисского экипажа связаны с событиями именно этой ночи, 7 сентября 1984 г. Основанием для этих сомнений является то обстоятельство, что бортмеханик грузинского экипажа Мурман Гвенетадзе, находившийся во время рокового полета между двумя пострадавшими пилотами, в августе 1989 года, то есть спустя пять лет, ничуть не жаловался на свое здоровье и продолжал летать (газета "Молодежь Грузии" от 19 августа 1989 г.). О чем это может говорить? Не о том ли, что электромагнитное облучение В. Гоциридзе, Ю. Кабачников и С.Орлова получили в другой день их совместного полета, когда в составе экипажа отсутствовал бортмеханик М. Гвенетадзе? Однако этот вопрос мне также не удалось прояснить.

Что же касается причин, побудивших Ю. И. Кабачникова прибегнуть к измышлению картины встречи с НЛО, то чисто по-человечески они вполне понятны: тяжело больному человеку нужно было доказать Министерству гражданской авиации, что он получил травму при исполнении служебных обязанностей, и тем самым добиться материальной компенсации в виде повышенной пенсии (кстати, добиться этого ему так и не удалось). Вот почему докладная записка была написана им не сразу после завершения памятного полета, а спустя 5 месяцев, когда состояние его здоровья уже ухудшилось. Не будем строго его судить, тем более, что вероятность электромагнитного облучения пилотов именно в воздухе в результате какого-то эксперимента - более чем просто предположение. Представители же инопланетных цивилизаций на этот раз должны быть полностью реабилитированы.

Дырка в параллельный антимир и другие версии

В процессе расследования автор придерживался правила относиться с осторожностью к тем деталям в характеристике явления, которые описывались лишь одним очевидцем и не подтверждались показаниями других, независимых, свидетелей. В противном случае субъективный характер восприятия, эмоциональность и уровень наблюдательности очевидцев, а иногда и непроизвольное желание приукрасить для убедительности свой рассказ деталями, которых на самом деле не было, - все это послужило бы причиной для появления в сценарии ночного события целого ряда АЯ, инопланетную природу которых можно было бы подозревать.

При анализе показаний очевидцев, наблюдавших из одного и того же места одно и то же явление (например, запусковые эффекты или сгорание в атмосфере сошедшего с орбиты космического аппарата), различными уфологическими комиссиями России и ближнего зарубежья установлено их существенное отличие друг от друга (об этом справедливо пишет в своей книге "Феномен НЛО..." Г. К. Колчин).

Вероятно, что если бы наши "братья по разуму" и присутствовали бы при проведении грандиозной световой феерии, то находились бы в районе запуска ракеты. К сожалению, северная часть Кольского полуострова, судя по свидетельствам проживающих там очевидцев, была покрыта облачностью, в связи с чем жители этого района не могли наблюдать развития эксперимента в верхних слоях атмосферы, а видели только начальные фазы запуска.

Своеобразную версию участия в эксперименте "объекта неземной технологии" предложил в свое время специалист в области физики атмосферы, кандидат физико-математических наук В. Ф. Псаломщиков, с которым нас долгое время связывали теплые дружеские отношения. Согласно Валентину Филипповичу ("Труд", 22 июля 1990 г.), рисунки Г.Лазурина (рис.2.1) "...четко показывают, что наблюдались два синхронных во времени, но разделенных в пространстве события, которые, не будучи связанными, наложились одно на другое". С точки зрения Псаломщикова, наблюдавшаяся летчиками на первых стадиях развития АЯ "крупная звезда" или "светлое овальное пятнышко" с лучом и представляет собой внеземной объект, который при дальнейшем развитии событий наложился в виде темного пятна на зеленое облако; последнее, по его мнению, образовалось в результате запуска из Плесецка очередного спутника серии "Космос".

Трудно согласиться с подобной интерпретацией. Во-первых, запуск спутника с плесецкого космодрома происходил в этот день совсем в другое время и не имеет к событию "4.10" ни малейшего отношения. Во-вторых, "продукт внеземного разума" должен был постоянно находиться на одной прямой с самолетом и облаком, двигаясь относительно последнего с той же угловой скоростью, что и самолет; это представляется весьма маловероятным. И, наконец, в-третьих, что самое существенное: темное ядро в зеленом облаке наблюдали и многие другие свидетели из совершенно различных мест северо-запада, в частности - из Ленинграда (рис.2.8). Это однозначно свидетельствует о том, что ядро являлось составной частью облака, а не накладкой на него какого-то другого объекта или явления.

Рис.2.8, а-г. 4 этапа развития зеленого облака и его темного ядра по наблюдениям из Ленинграда. Рисунки очевидца Л.В. Московкиной. Темное ядро на рис. "а-в" на последнем этапе превращается в темную полосу (рис. "г"). На рис. "в" шар начинает трансформироваться в "запятую".

Природа такого ядра, скорее всего, связана с тем, что в процессе образования искусственного облака при инжекции реагента, вступающего в реакцию с кислородом, внутри облака формируется "кислородная дыра", т.е. зона истощения кислорода, что и обусловливает уменьшение видимой яркости ядра к центру.

Вероятно, что версия темного ядра как продукта внеземного разума не смогла полностью удовлетворить и самого В. Ф. Псаломщикова: в очередной публикации, посвященной "4.10" (альманах "Человек и стихия-92"), он предлагает уже два варианта: ядро является или объектом неземной технологии, или физическим явлением - "дыркой" в параллельный антимир. Какие-либо другие варианты интерпретации этого ядра, с его точки зрения, являются неприемлемыми (!).

Не дождавшись окончания публикации результатов нашего расследования в газете "Аномалия", В.Ф. публикует статью "НЛО, который потряс всю страну" ("НЛО", 1997, № 2, стр. 7), где он снова пишет о центральной части искусственного облака, как о продукте неземной технологии.

Что же все-таки может хоть как-то свидетельствовать в пользу смелых, но явно фантастических, идей физика Псаломщикова? Пожалуй, существует единственное свидетельство о появлении в памятную ночь внеземного объекта, которое заслуживает внимания. К сожалению, это свидетельство не было адресовано Комиссии по АЯ и не попало в мое распоряжение. Описание его приводится во всех вышеупомянутых статьях В. Ф. Псаломщикова. Вкратце: по сообщению бывшего летчика, подполковника в отставке А. Ковальчука, в начале первого ночи 7 сентября 1984 г. в 40 км на юго-запад от г. Барановичи (180 км к юго-западу от Минска) он и его спутники наблюдали в небе сигарообразный объект, окруженный тонкой зеленоватой светящейся оболочкой. "В его носу и корме располагались по два мощных прожектора, синеватый свет которых падал отвесно. При движении объекта был слышен звук, похожий на гудение трансформатора". Примерная длина объекта была оценена наблюдателями в 100 м, диаметр - около 20 м, высота полета и удаление - в 500 м. Когда носовой луч пересек высоковольтную линию, раздался сильный треск, после чего в расположенном поблизости поселке погас свет.

В каком направлении продолжил свой полет сигароид, свидетели, к сожалению, не уточняют. Да и летел ли он вообще к району предстоящих испытаний? Я еще раз внимательно пересмотрел все имеющиеся в моем распоряжении показания очевидцев: везде фигурируют лишь хорошо уже известные нам детали явления - "звезда", конус, вспышка, зеленый шар, облако... Описания каких-либо "дирижаблей", увы, отсутствуют, разве что - в показаниях Ю.И.Кабачникова. Нельзя, конечно, принимать на веру рассказ А.Ковальчука при отсутствии показаний других независимых свидетелей, а таких, к сожалению, пока нет. Возможно, что А.Ковальчук или те, кто снимал с него показания, перепутал время наблюдения, и на самом деле было не начало первого, а начало пятого. В этом случае он мог принять за дирижабль тот самый "бескрылый самолет", какой наблюдали сотни других свидетелей. О том, какие казусы возможны при наблюдении АЯ, читатель сможет узнать в главе "Летопись проводит проверку на достоверность", где описывается случай с инженером Новожиловым, так же наблюдавшим сигарообразный объект.

Летом 2000 г. одна из передач канала ОРТ "Как это было" была посвящена тому, что произошло 16 лет назад "ровно в 4.10". К сожалению, большинство собравшихся свидетелей и специалистов по этому вопросу, включая В.Вострухина и сотрудника ИЗМИРАН Ю.Платова, не упомянули о существовании результатов моего расследования, опубликованных в газете "Аномалия" и в одном из номеров журнала "Чудеса и приключения" за 1998 год, хотя кое кто из них, наверняка, был знаком с этими публикациями. В результате, большинство присутствовавших в студии людей с одобрения ведущего передачу Шкловского отстаивали инопланетную версию произошедшего события, введя в заблуждение миллионы телезрителей. И только Ю.Платов подтвердил информацию о запуске "ровно в 4.10" баллистической ракеты, хотя ничего не смог (или не успел) сказать о сопровождавшем запуск эксперименте.
 

ЗАКЛЮЧЕНИЕ

Впервые в распоряжении исследователей оказалась возможность проанализировать наиболее типичные ошибки при наблюдениях запусков и аэрокосмических экспериментов, оперируя большой базой данных. Есть смысл еще раз на них остановиться, дабы впредь эти ошибки больше не повторялись.

Многим очевидцам казалось, что объект находится ”совсем рядом”. Неоднозначно определяли расстояние до объекта и многоопытные летчики - от 4 до 120 км. Причина этих ошибок не вызывает сомнений: никто из них не мог даже предположить, что "бескрылый самолет" достигает размеров в 300 км и находится на расстоянии более 1500 км от них! Так что если у наблюдателя не было четких ориентиров, к его характеристикам размеров АЯ и расстояний до него нужно всегда относиться очень осторожно; в противном случае можно стать "соавтором" такой интерпретации явления, которая чудовищным образом будет не соответствовать истинной картине события.

Многие очевидцы указывали в своих показаниях на то, что из объекта на них был направлен световой луч. Повторим еще раз: никаких направленных лучей от АЯ на самом деле не исходило; была яркая световая вспышка, которая заставила многих наблюдателей предположить, что он находится в центре освещения лучом, направленным лично на него.

Если бы в нашем распоряжении имелись бы показания только одной группы очевидцев, можно было бы прийти к неверному выводу, что именно они были специально освещены лучом "НЛО". А если имеется несколько показаний очевидцев из разных мест о том, что примерно в одно и то же время над ними зависали НЛО и освещали их лучами, то можно сделать еще один неверный (но зато сенсационный!) вывод о массовом появлении НЛО. Примерно так обстояло дело на ранних этапах исследования знаменитого "Петрозаводского феномена" 1977 года.

Что касается лучей, "выдвигающихся" из "НЛО", то случай "4.10" хорошо моделирует условия, при которых инверсионный след взлетающей ракеты может быть принят за такой луч. Так, летчики таллиннского самолета, в отличие от земных наблюдателей, не видели подъема "звезды" над горизонтом и воспринимали ее положение как стационарное (это могло быть связано, например, с отсутствием на небосводе четких ориентиров и видимости горизонта). В действительности, летчики сначала наблюдали ракету в зоне тени Земли, где не виден инверсионный след. Затем ракета пересекла границу света и тени и продолжала удаляться от нее; инверсионный же след в лучах Солнца по мере подъема ракеты постепенно удлинялся и расширялся, принимая конусовидную форму. Эта картина могла быть истолкована наблюдателями по другому: источник света ("НЛО") висит неподвижно, а из него постепенно выдвигается резко обрезанный снизу луч света.

Не лишним будет напомнить еще раз, что инверсионный след ракеты выполнял функцию "отражательного экрана" солнечных лучей, являясь источником освещения огромной по площади территории.

Кажущиеся перемещения АЯ относительно наблюдателей были обусловлены исключительно изменениями угловых размеров АЯ. Помните реакцию таллиннских летчиков на образование клубящегося зеленого облака, которое после вспышки в течение 5 секунд разрослось и приняло форму шара небесно-голубого цвета? Эффект приближения объекта к самолету был настолько сильным, что командиру корабля захотелось пустить свой корабль в пике, дабы избежать столкновения с "НЛО". Слава Богу, что он этого не сделал!

Еще один источник ошибок таллиннских летчиков связан с изменением положения самолета в пространстве относительно АЯ, что воспринималось ими как движение самого явления. Иначе, чем этим, невозможно объяснить резкие скачки объекта вправо-влево-вверх-вниз (см. рис.2.1), которые якобы наблюдались летчиками, но которые не подтверждаются показаниями других очевидцев. Да и без помощи последних совершенно очевидно, что образующееся облако не могло скакать в разных направлениях на расстояния, истинные значения которых составляли бы сотни километров.

Авторы экспериментов в атмосфере и космосе не очень-то беспокоятся о том, правильно ли наблюдатели воспримут увиденное. Когда же в прессе появляются сообщения о том, что эти явления опять были приняты за НЛО, авторы, наверняка, довольно потирают руки: обманули, мол, опять этих простачков-уфологов! Учитывая "новые удивительные эффекты", сопровождающие эти эксперименты (а они проводятся в нашей стране с конца 60-х годов!), можно себе представить, какое количество информации о них накопилось в архивах отечественных и зарубежных уфологов за последние 30 с лишним лет!

И не пора ли начать заранее предупреждать население о готовящейся феерии в небесах?

Похожие материалы:

Тип: Составная часть книги | Просмотров: 1585 | Рейтинг: 0.0/0

Система OrphusЗаметили ошибку?
Выделите её и нажмите CTRL + ENTER
Имя *:
Email *:
Код *:

Главная | О нас | Руководство | Символика | Исследования | Проекты
Центральный архив | Библиотека | Карта наблюдений
Новости | Пресса о нас | Контакты | Форум